Анализ образа отца и детско-родительские отношения в новом фильме «Буратино» (Психология)
Кадр из фильма «Буратино»
Фильм «Буратино» 2025 года (режиссер Игорь Волошин, в главных ролях Виталия Корниенко, Александр Яценко, Анастасия Талызина, Степан Белозеров, Марк Эйдельштейн, Александр Петров, Виктория Исакова, Рузиль Минекаев, Федор Бондарчук, Светлана Немоляева) посмотрели уже миллионы детей и взрослых в нашей стране. Каждый составил собственное мнение о сценарии, игре актеров, костюмах, компьютерной графике и поднятых в фильме экзистенциальных вопросах.
Но остается еще одна тема — отцов и детей. Как устроены детско-родительские отношения в новом прочтении старой сказки? Какие особенности появились в образе Карло и Буратино? Об этом размышляет психолог, педагог, филолог Диана Машкова.
Отцы
Образ папы Карло в новом фильме мало похож на тот, что создали в свое время Алексей Толстой, а до него Карло Коллоди. У писателей мы видим архетип отца, который олицетворяет закон, авторитет и мудрое руководство. Карло заботится, защищает, дисциплинирует. Он является в критический момент и спасает от внешней угрозы. В нем мужская уверенность и отцовская сила. А вот новый Карло этих качеств как будто лишен. Это добрый, мягкий, но при этом безответственный и безвольный человек.
«Чего же я хочу? Я так давно уже ничего не хотел. Ну, когда-то мы с Марией мечтали о сыне…» — размышляет новый Карло, получив золотой ключик, который добыли для него предприимчивые тараканы. Он с трудом вспоминает о забытой мечте, словно принадлежала она вовсе не ему, а покойной жене. Хорошо, что в анонсах картины четко написано «Одинокий мастер хочет только одного — сына», иначе нам было бы сложно в это поверить.
Очень скоро папа Карло получает шанс проявить ответственность и защитить Буратино. Но не пользуется им. Увидев, что мальчишки играют с головой его сына словно с мячом, он прыгает между ними, словно ровесник, а после учит ребенка: «Нельзя дружить с теми, кто тебя ломает».
Сказано хорошо. Плохо, что вся ответственность ложится на плечи ребенка, а Карло не говорит и не действует как отец, как взрослый
Буратино не слышит: «Я твой папа и никому не позволю тебя ломать», не видит борьбы мудрой силы с глупым, незрелым злом. Отец быстро сдается, отказавшись от права своего ребенка посещать школу («перейдем на домашнее обучение»), и признает, что его сын не такой: «Я тебя доделаю, мы что-нибудь придумаем». Неудивительно, что Буратино слышит в этих словах: «я тебя не люблю» и в слезах бежит от отца.
А следом вскрывается и полная глубина безответственности Карло. Он забыл, что по контракту обязан передавать все свои творения Карабасу. Здесь, кажется, пришелся бы к месту еще один библейский сюжет — Карло мог увести и спрятать Буратино, как Иосиф увел Марию и младенца Иисуса от кровожадного Ирода. Но не тут-то было. Испугавшись последствий в виде тюрьмы, Карло бросает ребенка этому самому «ироду» прямо в руки. «Не ходи за мной!» — кричит «добрый любящий» Карло сыну, отказываясь от него на пороге «сиротского дома».
И худшего предательства невозможно себе вообразить.
Образ сильного авторитетного отца окончательно разрушен. Карло пасует перед трудностями, сдается без боя, безучастно наблюдает, как дети сражаются с врагом. Даже то, что он однажды купил Буратино «Азбуку» ценой единственной куртки, оказывается в результате не благодеянием, а проблемой — бедный Буратино весь фильм только и делает, что пытается стократ оплатить этот «долг» отцу.
1/5
Кадр из фильма «Буратино»
:
Дети
Из беззаботного шаловливого ребенка, который еще только познает этот мир и проходит через ошибки взросления, Буратино в новом фильме превращается в бесстрашного добродетельного героя, который если и ошибается, то лишь по незнанию и недоразумению. У Буратино нет детской слабости и уязвимости, он лишен даже потребностей — ему не нужно есть, не нужно спать, у него нет эгоистичных желаний, присущих детям.
Он отказывается от шалостей и забав. И теряет собственное детство. Впрочем, как и все другие «дети», которые целиком и полностью зависят от травмированных незрелых «взрослых» в этом кино. Их никто не спасает, к ним никто не приходит на помощь. Не является в самый нужный момент, как папа Карло в сказке Алексея Толстого: «И на верху косогора появился старый папа Карло. Рукава у него были засучены, в руке — сучковатая палка, брови нахмурены… Он плечом толкнул Карабаса Барабаса, локтем — Дуремара, дубинкой вытянул по спине лису Алису, сапогом швырнул в сторону кота Базилио…».
Нет, новым детям нужно сражаться самим, пока новый Карло стоит, опустив руки по швам. Он не крикнет Карабасу в ответ на требование продать кукол за сто золотых: «Не отдам и не продам, убирайся!»
Новый «Буратино» похож на мечту инфантильных незрелых взрослых о том, чтобы ответственность за их жизни, желания и даже материальное благополучие взяли на себя добрые, благородные и сильные дети
Дети настолько удобные, что даже собственных желаний у них нет. Дети, которые сами решают сложные экзистенциальные вопросы, храбро сражаются со злом, становятся знаменитостями, заботятся о материальном благе своих отцов.
Все это и делает Буратино. Но что он получает в ответ? Обвинения в воровстве, которого не совершал. И на экране возникает карикатурная версия «блудного сына» и «благодетельного отца», прощающего свое неразумное дитя. На глазах у зрителей происходит чудовищная подмена ценностей и понятий: Карло переживает и стыдится украденных курток, но при этом не испытывает никаких угрызений совести из-за собственного непростительного поступка — отказа от сына.
Мы не увидели покаяния Карло. Он не сделал ни единой попытки загладить свою вину. Даже не понял, какую глубокую душевную рану нанес своему ребенку и какой ужасной опасности его подверг, оставив на пороге «сиротского дома» на попечении «ирода». И все равно — он «самый лучший папа». Буратино бесконечно прощает, принимают безусловно, любит отца и заботится о его желаниях и мечтах больше, чем о собственной жизни.
В финале мы видим, как благородный сын ценой своей жизни защищает безвольного отца…
О том, почему и каким образом дети берут на себя ответственность за родителей, читайте в нашей статье
Нормы морали
Можно возразить, что современное искусство никому ничем не обязано. Что задача новой сказки — просто доставить радость, повеселить и развлечь. А если кому-то из зрителей вместо радостной семейной истории померещились нарушенные детско-родительские отношения, перепутанные роли отцов и детей, дисфункциональные семьи, то это исключительно их проблемы.
Но дело в том, что испокон веков сказки рассказывались, чтобы дети учились отличать добро от зла, чтобы впитывали ценности и принимали нормы морали. Неужели подобные образы отцов и детей успели стать у нас «устоявшейся нормой»? Хочется верить, что нет. И тогда нам точно стоит как следует подумать о том, что и как мы рассказываем своим детям. Какие именно ценности и нормы морали пытаемся до них донести.
